Что со мной происходит?

На следующей неделе в издательстве «Альпина» выйдет книга практикующего психолога с 30-летним стажем, блогера «Сноба» Александра Рязанцева. В ней автор подробно рассказывает о стадиях и способах переживания горя и принятия утраты. В основе методик, предложенных в книге, — опыт работы с родственниками погибших на подводной лодке «Курск». «Сноб» публикует отрывок из главы «Несогласие»

Что со мной происходит?

Издательство: «Альпина»

Впервые я столкнулся с массовым горем, когда служил офицером в закрытом гарнизоне подводников. В 1898 году в Баренцевом море затонула подлодка «Комсомолец», и весь процесс переживания острого горя и слияния с ним людей от начала и до конца трагедии происходил на моих глазах. Горе пришло в 42 семьи, плакали 30000 человек.

Я помню разные формы поведения людей, проявившиеся в тот момент. Кто-то тихо сидел, кто-то беспокойно ходил из угла в угол и критиковал всех вокруг, кто-то кричал и плакал от боли, ругался матом. Тогда, ничего еще не зная об утратах, я просто не мог это объяснить и удивлялся, почему люди себя так ведут.

Когда я плакал вместе со всеми от боли, я не понимал, что со мной происходит. Почему я, такой эмоционально стойкий, не могу сдержать слез? Сейчас ответ для меня очевиден. Я был потрясен тем, что произошло.

Я верил в нашу технику и оружие, в их неуязвимость и непотопляемость, поэтому, когда один из друзей-сослуживцев сказал мне, что «Комсомолец» затонул и два моих товарища, находившиеся на борту, оказались в числе погибших, Я БЫЛ НЕСОГЛАСЕН.

Этого просто не могло произойти в моем понимании, это противоречило моей вере в технику и людей, которые ее обслуживали. Если бы я тогда работал терапевтом-консультантом, я мог бы вынести из этой ситуации много полезных вещей, но тогда я был одним из пострадавших, я не был готов.

Несогласие с произошедшей ситуацией — это самый сложный этап переживания потери, с которого все начинается.

Как говорится, умом-то мы понимаем, что близкий человек умер или ушел (при разводе), что кошелек, часы или мобильный телефон украли, но на эмоциональном уровне мы со случившимся не согласны.

Именно этот внутренний конфликт между пониманием и эмоциональным восприятием заставляет нас из нашего несогласия выстраивать определенные формы поведения, принимать ошибочные решения, которые отвлекают и уводят от реального события. 

Несогласие — это первое чувство, которое возникает (причем неосознанно), когда человек что-то теряет (еще тяжелее, если кого-то).

Он испытывает сильное потрясение: «Почему я? Почему именно у меня? Пусть бы где-то в другом месте это произошло! В чем я виноват?» Мне очень нравится высказывание Никиты Михалкова про наш менталитет, которое как нельзя лучше иллюстрирует механизм несогласия: «Если у меня корова издохла, то я думаю, не почему у меня корова издохла, я думаю — почему у соседа до сих пор живая». 

Несогласие ведет к тому, что потеря не преодолевается и, оставаясь в прошлом, начинает воздействовать на жизнь настоящую.

Очень часто на консультациях, когда я вижу у людей характерные признаки непережитой утраты, я говорю им о том, что именно старые раны влияют на их текущую жизненную ситуацию. Первое, что я слышу от них в ответ, — это несогласие.

Люди заверяют меня, что прошло достаточно много времени и они уже справились с горем и болью. Они уверены, что старые утраты не могут влиять на их жизнь сегодня. 

— Да нет, это не то. Причина должна быть в чем-то другом!

Но когда более детально разбираешься в ситуации, оказывается, что это еще как «то»! Просто человек очень глубоко спрятал свое горе, научился скрывать его от других и от себя самого, жить с этим «камнем» на душе и убедил себя в том, что он справился с потерей. 

В качестве примера приведу одну историю. Как-то раз приходит ко мне практикующий психолог на супервизию, я разбираю его запрос и понимаю, что тема утраты для него не завершена. Я ему говорю: 

— Слушай, у тебя утрата не пережита. Как ты работаешь консультантом? 

— Да нет, это уже столько лет назад было. И потом, я ходил к психологам, потратил огромное количество сил и времени, так что ту утрату я давно пережил.

В таких случаях я обычно задаю два вопроса. Первый касается дня сегодняшнего: «Есть ли то, с чем ты до сих пор не согласен в этой истории?» Когда человек начинает перечислять пункты несогласия, я понимаю и говорю ему, что утрата до сих пор в нем живет.

Второй очень сложный момент, к пониманию которого мы с вами придем чуть позже, я выявляю вопросом: «Чувствуешь ли ты, что в чем-то до сих пор виноват?» Если человек отвечает, что до сих пор в той или иной степени ощущает вину, можно с уверенностью предположить, что процесс переживания потери у него находится на начальной стадии, на этапе несогласия. Он все еще пытается справиться с потерей. Он с ней живет. Пусть перенесенная травма каким-то образом скрыта, но она продолжает влиять на его поступки, поведение, отношения с людьми, ощущение полноты жизни и т. п. Несогласие и вина очень сильно связаны. Если есть вина, есть и несогласие.

Что со мной происходит?

Kat Jayne/ Pexels

Собственно, эти два вопроса, которые я определил для себя, исходя из опыта практики, точно показывают мне, начал ли человек переживать утрату, закончил ли свое переживание и как сейчас смотрит на случившееся с ним событие.

Бывают консультации, когда мне приходится задавать еще и третий, «показательный» вопрос: «Что в твоей жизни поменялось и в какую сторону?» Изменения со знаком «минус» показывают, что утрата продолжает жить.

Если человек движется в позитивном направлении, то можно говорить о том, что он начал все заново, стал справляться с горем и принимает решения, которые позволяют менять к лучшему качество жизни. Такой человек уже не чувствует вины, не наказывает себя за то, что когда-то с ним случилось.

Наконец, есть еще одна подсказка. Чаще всего человек, говоря об утратах, пытается улыбаться. Кэррол Изард отметил, что люди много улыбаются, стараясь скрыть печаль.

Это объясняется тем, что в последнее время общество тяготеет к американской модели поведения, когда вместе со страхом причинить неудобства человек боится быть отвергнутым или непонятым социумом, поэтому на людях вместо того, чтобы дать выход настоящим эмоциям, «держит лицо», улыбается и говорит себе: «Зачем людям моя печаль? Я сам с ней справлюсь!» Об утрате можно говорить со светлой грустью, с горькой печалью, но о ней точно не говорят с улыбкой. 

Важное открытие при работе с непережитыми утратами (особенно невосполнимыми) я сделал в 2000 году, когда в течение пяти дней вместе с коллегами консультировал родственников офицеров и моряков, погибших на затонувшей подводной лодке «Курск» в Видяево.

Я знаю, что самый сложный момент и самая тяжелая задача — сказать человеку правду в глаза. Для этого нужно правильно выбрать время и место, найти нужные слова. Тогда, в Видяево, людям, переживающим массовое горе, необходимо было от представителей власти услышать «Ваши мужья погибли». После этой фразы требовалась пауза, чтобы они приняли сообщение.

Но все руководители говорили на планерках и встречах с пострадавшими: «Ваши мужья погибли, но мы надеемся, что кому-то все же удалось выжить, и сделаем все для их спасения…

» Такое неоднозначное послание дало людям ложную надежду, и, даже когда через 40 дней после трагедии была построена часовня, еще оставались женщины, которые продолжали верить: их мужья до сих пор живы. 

Еще один пример поведения при отрицании реальности, который помог мне осознать: тот, кто хочет помочь другому в переживании утраты, должен быть готов к сильным эмоциональным проявлениям несогласия, отвержения, гнева и других чувств. Это история жены офицера, которую я сейчас расскажу. 

Когда лодка лежала на дне Баренцева моря, в Видяево был такой ритуал: каждый день в 10:00 всех собирали в Доме офицеров, и начальники рапортовали, кто и как работает над спасением экипажа. Приходившая на эти встречи жена одного из офицеров всегда улыбалась. Люди плакали, а она вела себя так, словно ничего не произошло.

Многих это настораживало. Те, кто знал меня по службе, просили: «Саша, не могли бы вы с ней поговорить? Нам кажется, здесь может быть что-то серьезное». Тогда мы с моей коллегой Светланой отправились к этой семье.

Это был мой первый подобный опыт, но в результате встречи я понял об утратах одну очень важную вещь, которая, как ни странно, в книгах нигде не описана.

Когда мы начали разговаривать с женщиной, я ей прямо сказал: 

— Послушай, всех пугает твоя улыбка. Когда ты выходишь к людям, ты чуть ли не смеешься. Их это очень сильно напрягает. Скажи, как ты сама? Ты вообще плачешь?

— Конечно, плачу, — говорит. — Плачу, когда дети не видят, когда люди не видят. Когда выхожу на улицу, я думаю: мой муж был офицером, он бы не одобрил, если бы я «сломалась».

Эта женщина взяла на себя миссию жены офицера, пыталась нести ее людям, старалась всем своим видом показать, что нужно быть сильной, что жизнь продолжается. У нее произошла подмена эмоции. Публично она горе не выражала, а в одиночестве горевала очень сильно. Это крайне опасная ситуация, при которой человек быстро уходит в депрессию.

Но это не главное. Я понял: скорее всего, она не может расплакаться на людях, потому что существует запрет, который наложен ею самой или кем-то другим. И эта догадка оправдалась. Она думала только о том, что сказал бы ей муж, дай она волю чувствам: «Ты не должна показывать, что горюешь. Ты ведь жена офицера, ты должна быть сильной.

Все плачут, а ты улыбайся».

Еще одну подсказку в том, какой важный момент надо искать на первом этапе несогласия, я получил, когда мы начали вспоминать их жизнь с мужем с момента знакомства.

Женщина достала фотографии, мы их просматривали, она при этом рассказывала истории, связанные с супругом и рождением детей. В какой-то момент в комнату заглянула помощница по хозяйству и сказала: «Я вам кофе принесла».

Читайте также:  Кожа рук после попадания спермы

Тут я увидел гнев такой силы, какого в своей практике еще не встречал.

Жена офицера закричала: «Ты можешь дать нам поговорить?! Впервые кто-то интересуется тем, как мы жили, кому-то интересно, что я потеряла!» Тогда до меня дошло: оказывается, она потеряла не только самого человека, но и жизненную историю, которая была с ним связана. Вот этого, к сожалению, нигде в книгах и методических изданиях по психологии эмоций не прописано.

Выяснилось, что для запуска механизма согласия и принятия потери человеку необходимо понять, с чем именно он должен согласиться. Если просто сказать: «Послушай, ты должен признать, что твой близкий умер или погиб. Посмотри — вот он!», это вызовет только агрессию, принятия не будет. Человек в этот момент не осознает, ЧТО он потерял, с ЧЕМ он не может согласиться.

Еще один урок из этой истории: для того чтобы найти именно ту утрату, которая влияет на качество жизни, выбор и поступки, необходима встреча с историей. Для вдовы офицера их совместная жизнь стала тем прошлым, по которому она будет грустить, — подлинной утратой.

«Оказывается, теперь я буду все делать без него. Раньше мы делали это вместе, а теперь мне нужно самой продолжать писать свою историю… Первый Новый год без него, первый день рождения, первое 8 Марта, первое 24 февраля.

Будут другие, семейные праздники, и каждый теперь — без него».

Подурневшая Надежда Кадышева: «Я очень рада переменам, которые со мной произошли, счастлива просто»

Что со мной происходит? Надежда Кадышева. Иван Макеев

Последние несколько месяцев Надежда Кадышева часто оказывалась в центре внимания. Общественность недоумевала, что происходит с внешностью артистки.

В те редкие моменты, когда Надежда Никитична выходила в свет, ее было не узнать. Она выглядела изможденной и не похожей на саму себя. Многие поклонники всерьез подозревали у артистки проблемы со здоровьем. А кто-то просто отмечал, что звезда резко подурнела.

Однако сама Кадышева пребывает в полной уверенности в том, что выглядит прекрасно. Она признает, что с ее внешностью произошли перемены, и при этом видит в них только хорошее. Тем более что супруг звезды отечественной эстрады Александр Костюк постоянно ею восхищается.

«Я очень рада переменам, которые со мной произошли, счастлива просто. Александр Григорьевич (муж. — прим. ред.) любуется мною каждый день, с утра до вечера! Говорит: «Какая ты у меня хорошая!» — заявила артистка.

Кадышева действительно кое-что изменила в своей внешности. Во время ее последнего появления на публике люди заметили, что артистка отказалась от привычной пышной прически. Как отметила сама Надежда Никитична, на перемены ее толкают новые эмоции и те события, которые сейчас происходят в ее жизни. Правда, в подробности она вдаваться не стала.

Зато исполнительница ответила на вопрос об уколах красоты. Ведь, как известно, еще летом все обсуждали, к каким манипуляциям прибегла Кадышева, чтобы выглядеть моложе своих 62 лет. Вот только сама Надежда Никитична опровергла домыслы о своем искусственном омоложении. По словам звезды, уколы красоты она не любит.

«Очень много хожу пешком, делаю зарядку, вот и все», — рассказала артистка.

В завершение интервью Надежда Кадышева рассказала о своем хобби.

Несмотря на имеющиеся у нее возможности нанять квалифицированных талантливых специалистов, она сама предпочитает шить себе одежду, которая всегда выделяла ее среди других представителей отечественного шоу-бизнеса. Хотя некоторые специалисты и считают, что стиль Кадышевой нельзя назвать удачным, сама она довольна своими нарядами.

«Я росла в семье, где было пять девочек, и мама очень хорошо шила. Я это унаследовала – люблю шить, вязать, очень обожаю все, что касается творчества. Мне говорят, что у меня хороший вкус!» — заключила Надежда Кадышева.

Источник: «Дни.ру»

Юлия Раевская

звезды   красота   Надежда Кадышева   уколы красоты

Что со мной происходит?

Добрый день! Дело в том, что когда я вижу человека, даже если в первый раз, Я смотрю и понимаю, что знаю о нем все. Знаю, какой он на самом деле! Порой возникает огромное желание сказать человеку: «Не делай этого! У тебя будут проблемы!» и т.п.

Желание то возникает спонтанно, без причины, просто из ниоткуда. Приходит в голову и все! Многие стали меня избегать потому, что мои слова сбываются. Друзья уже привыкли к таким особенностям. Только я сама не могу понять, что со мной.

Столько смотрела программ все что то видят, слышат. А я не вижу и не слышу! Я просто как будто это знаю. Иногда бывает чувство беспокойства и паники. Чувство, что я должна кому то что то сказать.

Что именно, я не знаю! Я начинаю искать этого человека, и если нахожу, меня отпускает! Иногда несет в заброшенные места, в лес… Просто надо мне туда и все! Неважно день это или ночь! Хотя ночь чаще! Привезут меня туда, пройду по этим местам, и иду обратно.

Впечатление, что страх мне неведом! Создается впечатление, что я тихо схожу с ума. Что же все-таки со мной происходит?

Ответ

Приветствую Вас, Ольга!

Понимаю Вашу растерянность! Очень часто люди, открывающие в себе экстрасенсорные способности, не понимают их и пугаются. Испугаться, в действительности, есть чего! Всю жизнь с самых первых минут после рождения, мы привыкаем доверять своим органам чувств: зрению, слуху, обонянию, вкусу и осязанию.

Большинство людей так и не открывают для себя иных источников сенсорной информации. Лишь единицам от рождения дан Дар видеть, слышать и чувствовать больше! Экстрасенсорика всегда привлекала и пугала людей.

Люди, владеющие Даром во все времена были изгоями, сильные мира сего видели в них угрозу своей власти.

Сейчас, однако, наступили иные времена. Люди поняли, что из экстрасенсов можно сделать телезвезд, а из их способностей – настоящее шоу. Вот только настоящие ясновидящие очень редко ищут дешевой славы.

Поэтому очень многие телевизионные передачи серьезно искажают действительность, в особенности все, что касается истинных проявлений экстрасенсорного Дара. Посредственные актеры рассказывают о своих видениях, используют атрибутику из магазина сувениров, чтобы подчеркнуть свою «загадочность» и т.д.

Видимо именно такие программы Вы и смотрели, пытаясь найти ответ на вопрос: «Что со мной происходит?».

Перейдем к делу. Ваш Дар – очень редкий и по своему уникальный. В старину людей, подобных Вам называли ведунами (не путать с ведьмами). Еще один вариант, который используется в оккультной литературе – яснознающие. Способности экстрасенсов характеризуются количеством информации, которая поступает в сознание одаренного от его астрального тела.

У Вас этот «информационный канал» постоянно открыт и дает Вам возможность мгновенно извлекать огромное количество информации, недоступной никому кроме Вас. При этом Вам не нужно интерпретировать свои видения, как иным экстрасенсам! Ваш удивительный Дар нельзя игнорировать.

Люди, подобные Вам рождаются раз в несколько поколений! Использовать способности – Ваш священный долг и я очень рад, что Вы следуете ему.

Вам кажется, что Вы сходите с ума по одной простой причине: неподготовленный человеческий мозг не всегда способен справляться с потоками информации, поступающей к Вам из Астрала.

Это временный дискомфорт, который исчезнет в тот момент, когда Вы научитесь абстрагироваться от поступающих Вам в сознание информационных потоков. Ваш Дар не требует неустанного Вашего внимания. С обработкой астральной информации вполне может справляться подсознание.

Вы же сможете извлекать полученные знания только тогда, когда Вам это будет необходимо.

Главное – не забрасывать свой Дар и использовать его на благо людей! В этом Ваше предназначение, ведь столь сильные способности не даются человеку просто так! Вас ждет великое будущее и я горжусь, что стал одним из тех, к кому Вы обратились за советом в трудную минуту!

Похожие вопросы

Что со мной сейчас происходит?

Я еду домой в маршрутке после рабочего дня. Хочется расслабиться, перестать думать о делах, лучше всего — подремать.

Но ничего не получается: музыка «не идет», в голове роятся обрывки мыслей, воспоминаний, впечатлений дня: «ну как же так можно, а?», «Эх, я же ему так и не написал, завтра надо не забыть», «сейчас приеду посреди укладывания, дети опять развеселятся, не уложишь…». Пытаюсь молиться — мысли уходят на 3-м предложении.

Я знаю, что помогает в таких ситуациях, но что-то внутри меня сопротивляется тому, чтобы начать работать. Наконец, преодолев это сопротивление, я начинаю писать: «Вина, страх, беспокойство. Гнев на А. за письмо. Страшно за мероприятие, не хочется пробовать. Беспокоюсь за здоровье Н., ничем не могу помочь…»

Исписываю одну страницу, начинаю следующую. Потихоньку тот ком мыслей, впечатлений, образов, который как будто метался между мозгом и ребрами, уменьшается, рассасывается. Такое ощущение, как будто туго стянутый клубок внутри постепенно расслаивается, разделяется на отдельные ленточки, каждая летит в назначенное ей место и ложится на полочку.

В голове проясняется, напряжение в груди ослабевает. Я записываю несколько дел на завтра, убираю блокнот и закрываю глаза…

«Вникай в себя и в учение; занимайся этим постоянно» (1Тим 4:16), — писал апостол Павел своему ученику Тимофею. Со вторым сейчас в Церкви более-менее хорошо: есть курсы катехизации, ВУЗы, семинарии, библейский колледж и многое другое. А что происходит с первым направлением? Как может верующий человек заниматься самоисследованием?

Есть исповедь, есть святоотеческие книги о «борьбе с помыслами» (например, «Добротолюбие»), в которых подробно описана методология такого исследования. Однако владеют этим методом единицы. Да и у священников нет возможности выслушивать «откровение помыслов» в условиях «1 минута на исповедника», как это обычно бывает по воскресеньям в православных храмах.

В самоисследовании может помочь психология, и запрос на нее в православной среде на сегодня чрезвычайно высок. Чуть не в каждом православном ВУЗе создаются соответствующие кафедры и факультеты, работает целый Институт христианской психологии, многие священники и приходские работники получают психологическое образование.

Описанная выше методика — «дневник чувств» — один из простейших методов самоанализа. Собственно, его даже нельзя назвать специфически психологическим: Пушкин жил еще до рождения психологии, однако дневник вел. И, вероятно, делал он это именно потому, что самый простой способ понять и выразить свои переживания — это записать их.

Методика простая: в спокойной обстановке, когда никто не мешает, записать (желательно не на компьютере) те чувства, эмоции, впечатления, которые оставил у вас прошедший день или последнее событие. Я пользуюсь этим приемом, когда мой эмоциональный накал (в положительном или отрицательном ключе) слишком высок, чтобы продуктивно заниматься своими делами.

  • Анализ в «дневнике чувств» бывает для меня особенно полезным, когда:
  • Хочется по дороге домой оставить мысли о работе, чтобы полноценно пообщаться с семьей.
  • Я не могу уснуть ночью из-за множества впечатлений прошедшего дня.
  • Ловлю себя на прокрастинации, то есть постоянно откладываю неприятные, но важные дела.
  • Понимаю, что в какой-то ситуации поддался эмоциям и вел себя не так, как следовало.
Читайте также:  Можно ли забеременеть от смазки при половом акте

Секрет метода в том, что уже само вождение ручкой по бумаге запускает у человека некоторые аналитические процессы, помогает «разложить чувства по полочкам» и снизить их градус.

А уж когда человек понимает, какое именно чувство им владеет, когда чувство обретает имя — власть сознания над этим чувством еще многократно возрастает.

То, что названо, то, что понятно, беспокоит человека гораздо меньше, чем неясные, смутные переживания.

Конечно, дневник — это хороший, но далеко не единственный способ совладания с чувствами. О других способах мы расскажем в следующих выпусках.

Желаем Божией помощи в самоисследовании!

PS Как вы, наверное, помните, мы очень любим Библию: читать ее вместе и поодиночке, обсуждать, исследовать, и, конечно, применять в жизни. В частности, этим целям служит раздел Евангельских групп.

Сейчас этот раздел находится на перепутье, и у вас есть возможность определить, какой будет его судьба. Для этого, пожалуйста, поучаствуйте в опросе!

Матвей Берхин
фонд Предание.ру
Пишите: mb@predanie.ru

Поделиться в соцсетях

Подписаться на свежие материалы Предания

Я провела более 500 часов наедине с психотерапевтом и вот какие выводы сделала

Когда мне было 33, я впервые оказалась у психотерапевта. С тех пор в моей жизни произошло много событий, часть из которых кардинально изменила мою жизнь. Сейчас мне 40, и я уверена, что приняла самое правильное решение в своей жизни, когда отправилась к психологу.

Тема психотерапии до сих пор многими воспринимается неоднозначно. Специально для читателей AdMe.ru я расскажу о своем опыте. Возможно, кому-то это поможет принять важное решение.

В моей жизни не было драм. Мы с мужем были «перспективной» парой: квартира, машина, карьера у обоих развивается. Внешне все было хорошо. Но при всем этом я постоянно чувствовала недовольство собой, никак не могла понять, что же мне нужно от жизни. Мои близкие всегда были со мной, но чувство жуткого одиночества регулярно душило меня.

Я часто плакала — обычно в одиночестве. Так не надо было никому объяснять то, что я и сама не могла понять. Порой на улицах я заглядывала в окна чужих квартир, смотрела на незнакомых людей и думала, что у них какая-то волшебная, интересная, понятная жизнь, которой у меня нет и не будет. Я жила будто во сне. И это было страшновато.

Не знаю, была ли у меня депрессия: я никуда не обращалась и никто не диагностировал ее. Мне просто было плохо. Наверное, со мной происходило то, что обычно называют «с жиру бесится». Скажу по секрету: беситься с жиру крайне тяжело.

В конце концов все стало настолько невыносимым, что терять было уже нечего. Меня накрывала серая безнадежность, отношения с мужем портились, я не могла родить ребенка, не могла найти занятие по душе, желаний и потребностей не было. «Хуже быть не может», — подумалось мне. В такой момент я и пришла к психологу — симпатичному мужчине примерно моих лет.

В тот период я редко выходила от психолога веселой.

Рассказывать постороннему человеку о себе, своих чувствах и мыслях было необычно и ужасно трудно. Пришлось научиться не приукрашивать себя перед ним и собой. Почти невозможно было признать, что меня, такую добрую и позитивную, кто-то злит, кто-то бесит, а кому-то я завидую. Что я не идеальная.

Это было так тяжело, что через полгода я начала яростно болеть.

Меня внезапно подкашивали гнойные ангины с высоченной температурой, в здоровом желудке появились рези, как от тупой пилы, я задыхалась от насморка из-за невесть откуда взявшегося грибка, у меня болела голова, горло, на груди будто лежал кирпич. Плюс ко всему иногда зудела кожа и я чесалась. Кажется, для полного комплекта не хватало только холеры.

Ладно бы на душе при этом становилось лучше, но нет, было только хуже. Я рыдала под одеялком на кушетке у психотерапевта, потом выходила, садилась в машину и начинала плакать заново. Салон «ситроена» покрылся снежком из скомканных салфеток. Я была похожа на огромный водяной пузырь, который нужно лишь ткнуть пальцем, чтобы из него хлынул целый водопад слез. Это длилось месяцами.

Почему я продолжала эту пытку почти 2 года? Потому что даже когда мне было так паршиво, я все же ощущала себя живой. Чувствовала, что больше не живу во сне. Это была реальность, и она была дорога мне даже такой.

Мне больше не бывает так плохо, как тогда. Бывает тяжело, но я могу с этим справиться.

Казалось, что этому не будет конца и края. Что я так и проведу остаток дней в тоске, слезах и ангине. Но однажды кошмар закончился.

Спустя 2 года я подходила к пешеходному переходу и вдруг неожиданно осознала: да ведь мне же хорошо! Так же, как когда-то было плохо, целиком, — так теперь было хорошо и легко. Это понимание было таким шокирующим, что я не нашла ничего лучшего, кроме как снова заплакать. Только теперь это были слезы облегчения и радости. Я выздоровела.

Больше не хотелось заглядывать в чужие окна: у меня была своя жизнь, поинтереснее чьей-то там. Оказывается, незаметно у меня появились желания, мечты, проекты и надежды. Терапию можно было заканчивать — я решила свои проблемы.

Но выводы кое-какие сделала.

Мне повезло, и я нашла своего врача сразу. То, что он мужчина, не смущало: я же хожу к другим врачам-мужчинам, так что может быть не так с психологом? Однако у всех свои потребности, поэтому некоторые пробуют работать с несколькими психологами. Для хорошего результата вы должны совпасть, как два пазла, иначе толка не будет. Поэтому лучше поискать.

Есть много направлений психологии — психоанализ, гештальтпсихология, позитивная психотерапия, телесно-ориентированная терапия и др. Важно найти то, что подходит именно вам: бесконечный глубинный психоанализ, который замечательно работает со мной, совершенно не нравится моим более экспрессивным знакомым.

Мне кажется, те, кто говорит «пробовал — не помогло», просто не нашли своего специалиста. Или немного испугались по дороге к нему. Ведь решиться изменить свою жизнь — это очень страшно. Иногда удобнее страдать.

Говорят, клиент всегда немного влюбляется в своего психолога. В какой-то мере это так. Трудно не проникнуться нежными чувствами к человеку, который тебя неизменно поддерживает, никогда не осуждает и помогает решать исключительно твои проблемы, ни словом не упоминая о своих. Да он же идеальный!

До классической влюбленности в полном смысле этого слова не дошло, но определенная симпатия возникла: это неизбежно. Приходить к симпатичному психотерапевту было просто приятно. Правда, я открывала ему свои не самые лучшие стороны — это было досадно.

У меня все время было чувство, что он знает обо мне чуть больше, чем я сама. Это заставляло меня смотреть на него снизу вверх, как на всезнающее божество. Или на мудрого отца.

Со временем отношение изменилось. Сейчас это очень близкий человек, который помог мне преодолеть много трудностей. Такое не забывается. Но вообще-то мы просто работаем — давно и плодотворно.

Моя мама думает, что я отдыхаю и расслабляюсь, когда общаюсь со своим психологом. На самом же деле в этот час я чертовски напрягаюсь! Трудно поверить, но это действительно работа — настоящая, тяжелая.

Да, я не машу лопатой в поле. Но умственный труд недаром часто оплачивается выше, чем физический. И за свою работу я получаю хорошую награду.

Люди часто говорят: «Как можно чужому человеку раскрывать душу? Ему ведь все равно. А вот мне ты дорога и я всегда стараюсь помочь». Так, да не так.

Своих родных и друзей мы обычно стараемся не разочаровывать. Рассказывая что-то близкому человеку, мы не открываемся полностью, чтобы оставаться в его глазах все такими же белыми и пушистыми. Это происходит неосознанно, такова природа человека. Невозможно отключить эту опцию в один момент.

Психолог же — чужой человек. Вы важны ему совсем не так, как вашей маме. И это прекрасно: он вас не знает с пеленок, у него нет ожиданий, он не оценивает, и вам нет нужды беречь свой имидж. Благодаря этому и появляется возможность открыться полностью и увидеть свои ошибки и достижения.

Как и все люди, от психолога я ждала диагноза, чудо-таблетку для успокоения души и инструкцию к счастливой жизни.

Реальность же оказалась неожиданной: психолог не только не собирался рассказывать, как мне нужно поступить в тех или иных обстоятельствах, но и призывал меня самой думать обо всем том, что со мной происходит. Так это работает: приходится своим умом доходить до каких-то вещей — психолог лишь мягко направляет в нужную сторону.

Оказалось, волшебная таблетка — это рассказать без прикрас самой себе о ситуации, которая беспокоит, проанализировать и научиться смотреть на нее под разными углами.

Вы и психолог — подозрительная парочка. Непонятно, что и кого вы там обсуждаете. А вдруг маму?

В терапии человек начинает меняться, и это пугает. Иногда даже сам пациент удивляется внутренним переменам. Когда вы начинаете чувствовать в себе силы и восставать против того, что вам не подходит (а вы непременно начинаете), то вот тут и слышится сакральное «он настроил ее против нас», «она стала какой-то странной», «у нее совсем крыша поехала от этой психологии».

Но от происходящих внутри перемен становится так легко и прекрасно, что этот грустный хор уже неважен. Терапия целительна для пациента и часто болезненна для его близких. Но ведь переступая порог кабинета психолога, мы выбираем себя. Что, впрочем, и должен делать психически здоровый человек.

В самом начале я написала, что пойти к психологу было самым правильным решением в моей жизни. Это действительно так, и я жалею только об одном: что не начала лет на 10–15 раньше.

Мой психотерапевт не ставил мне диагнозов и не выписывал антидепрессантов. Я обычный невротик с повышенной тревожностью. Мое выздоровление происходило постепенно. Просто незаметно для себя я научилась осознавать, что со мной происходит, почему и как сделать по-другому.

За годы терапии я справилась со своими тревогами, научилась говорить «нет», оставила позади нелюбимую работу и не самых нужных людей. Я поняла, чего хочу, и получила даже больше. Смогла поверить в себя и нашла работу, о которой 7 лет назад не смела даже мечтать. Мы с мужем переехали в другую страну, у нас родился ребенок.

Нет, я не стала просветленной и всепонимающей. До сих пор раз в неделю я общаюсь со своим психотерапевтом — несмотря на то что уже больше 3 лет нахожусь в стабильном состоянии и спокойно могу обходиться без терапии. Но, оказывается, познавать себя — это самое интересное, что может происходить с человеком.

И каждому, кто чувствует, что что-то в его жизни идет не так, я желаю смелости и сил изменить это. Потому что оно стоит того.

У всех, кроме меня, такая интересная жизнь. что со мной не так? — meduza

Перейти к материалам

Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено иностранным средством массовой информации, выполняющим функции иностранного агента, и (или) российским юридическим лицом, выполняющим функции иностранного агента.

Многим знакомо ощущение, что все вокруг бесконечно ходят на выставки, лекции, в гости, в спортзал и много гуляют — ну и, конечно же, успевают смотреть все новые сериалы. Кроме того, половина френдленты побросала работу и переехала в теплые страны. Даже завтраки в инстаграме выглядят интереснее ваших.

Читайте также:  Месячные прошли не как обычно, я могу быть беременна?

Складывается впечатление, что у всех, кроме вас, не жизнь, а фейерверк. На самом деле это не так — просто такой жизнь знакомых представляется со стороны.

Если вы ловите себя на том, что испытываете тревогу и ощущение собственной никчемности, а претензии начинаете с фразы «все, кроме меня», — возможно, дело не в том (или не только в том), что вам действительно чего-то не хватает. Не исключено, что у вас синдром упущенной выгоды.

По-английски это называется FOMO — fear of missing out, буквально «страх, что вы что-то упускаете». Это навязчивое ощущение, что вы живете куда менее полноценной жизнью, чем окружающие, ничего не успеваете, хотя могли бы, а все самое интересное происходит там, где вас нет. И чем сильнее это ощущение, тем больше желание все время проверять — а как у других?

Да, это новое явление, но на самом деле потребность «быть в курсе», как подтверждают психологи, сама по себе не нова, ведь когда-то она помогала нам выживать. Именно о синдроме упущенной выгоды впервые заговорили лишь в нулевых — на примере покупателей, оказавшихся перед неограниченным выбором.

Аббревиатуру FOMO включили в онлайн-версию Оксфордского словаря в 2013 году (вместе с ней туда, например, вошло слово «тверк»). Несмотря на новизну термина, синдром уже относительно изучен. В частности, в 2013 году ученые из Эссекского и Калифорнийского университетов провели серию исследований.

Выяснилось, что синдром напрямую связан не только с недовольством своей жизнью, но и с активным использованием соцсетей.

Не совсем так. Социальные сети действительно показывают нам, как живут другие люди. Нам кажется, что фейсбук, «ВКонтакте», твиттер и инстаграм сделали чужую жизнь максимально открытой. Но не стоит забывать, что мы (осознанно или неосознанно) стремимся создать в соцсетях «лучшую версию» себя: для этого даже появился термин «фейсбук-личность».

Мы не только выбираем фотографии в лучших ракурсах, но и «правильные» ссылки, которыми делимся; мы отмечаемся исключительно в «нужных» событиях и местах. Поэтому не стоит считать соцсети достоверным и полным отражением реальности.

Вроде бы все это понимают, но удержаться от сравнений все равно сложно: ярких примеров перед глазами так много, что собственная жизнь может казаться менее стоящей.

На базовом уровне — да, ведь зависть — чувство досады и болезненная реакция на чужие успехи. Но в случае синдрома упущенной выгоды к ней примешивается чувство, что можно стать частью «лучшей жизни», если постоянно сидеть в соцсетях.

Причем активное потребление информации из френдленты может вызывать как чувство сопричастности, так и еще большей изоляции и одиночества.

Как отмечают исследователи, оно может обостряться, если у вас есть привычка просто скроллить ленту — то есть наблюдать за чужой жизнью, не участвуя в ней хотя бы на уровне комментариев.

Все зависит от того, как социальные сети влияют на вашу жизнь. Плохо, когда желание проверять инстаграм или фейсбук становится навязчивым, неконтролируемым, вызывает сильную тревогу или подавленность.

Человека с синдромом упущенной выгоды преследует иррациональный страх, что стоит закрыть ноутбук или выключить телефон, как обязательно произойдет какое-то важное событие, а он его пропустит, потеряет что-то важное в своей жизни.

Еще одним симптомом синдрома упущенной выгоды может быть фабинг — привычка постоянно отвлекаться на свой смартфон, что бы вы ни делали (даже во время свидания или за рулем).

Скорее всего — да, но точных данных об этом пока нет.

Исследование, проведенное сервисом MyLife, показало, что в той или иной степени синдром был у 56% опрошенных: пользователи соцсетей признавались, что, уходя офлайн, боялись пропустить важные события, новости и интересные посты. По еще одним данным, синдром упущенной выгоды в большей степени свойственен мужчинам, чем женщинам, — но не намного.

Само по себе нет. Строго говоря, состояние или заболевание можно назвать психическим расстройством, только если оно есть в разделе «Психические расстройства» Международной классификации болезней.

Синдрома упущенной выгоды там нет, но тем не менее он может сопутствовать ряду расстройств. Выраженный синдром упущенной выгоды может быть связан с обсессивно-компульсивным, тревожным или депрессивным расстройствами, с пограничным расстройством личности.

Но ставить такие диагнозы, конечно, может только специалист.

Если вы понимаете, что у вас есть проблема, — ее нужно решать. Большинство тех, у кого есть такой синдром, считают это мелочью и неизбежной частью современной культуры, поэтому не задумываются о помощи.

Конечно, если вы просто переживаете, что тратите слишком много времени на пустую активность в Сети, можно попробовать справиться самостоятельно.

Например, удалить приложения из телефона, больше думать о своих достоинствах и интересах, принять как факт, что вы не обязаны успевать все, устраивать себе диджитал-детокс, начать медитировать.

А вот если это не помогает и вы понимаете, что бесконтрольно проверяете соцсети, испытываете тревожность или приступы паники, если у вас какое-то время нет возможности зайти в соцсети, — стоит всерьез задуматься о терапии.

В части случаев достаточно психотерапевта или психолога.

Если же ваше состояние становится тяжелым, почти невыносимым, вы испытываете сильную напряженность или подавленность, то лучше обратиться к психиатру, который может назначить лекарства.

Ольга Страховская

Редакция благодарит за помощь в подготовке материала психолога Ирину Катин-Ярцеву и психиатра Сергея Дивисенко

7 историй о том, как психотерапия изменила жизнь

Полина Потапова

собрала истории

Профиль автора

Решиться пойти к психотерапевту и найти хорошего специалиста может быть нелегко.

Но нередко это помогает посмотреть на свою жизнь по-новому и найти в ней много хорошего. Читатели рассказали нам о своем опыте психотерапии — публикуем подборку их вдохновляющих историй.

Это истории читателей из Сообщества. Собраны в один материал, бережно отредактированы и оформлены по стандартам редакции.

Проблема: тупик и неясные перспективы в жизни Продолжительность терапии: 10 индивидуальных сеансов и один групповой Стоимость: ~27 000 Р

Решение обратиться за помощью я принял, когда у меня в жизни нарисовался тупик: примерно в одно время завершились крайне неудачные отношения, появились проблемы на работе и в целом были неясные перспективы в жизни. Все дни стали серыми, ничего не радовало.

Специалиста нашел по отзывам в интернете. Записывался на прием каждый раз сам: я вел дневник терапии, и когда накапливалось достаточно вопросов, тогда и шел. Каждый сеанс проходил в формате беседы. Я рассказывал, что меня беспокоит, какие ситуации кажутся проблемными, неразрешимыми.

А мой психотерапевт задавал вопросы, которые направляли диалог в нужное русло. При этом он никогда не давал оценок и советов. Таким образом, сеансы представляли что-то вроде диалогов с самим собой, а психотерапевт же выступал модератором.

В ходе сеанса я делал пометки: записывал какие-то замечания, понятия, про которые нужно почитать, свои эмоции и то, что их вызывает.

В отношениях сейчас я не состою, но работаю над этим. Главное, что их отсутствие меня не тяготит.

Работаю на той же работе. Но если раньше она мне казалась какой-то карой небесной, теперь я ее воспринимаю как «просто работу»: есть плюсы, есть минусы, захочу — уйду. На самой работе практически ничего не изменилось. Поменялся мой взгляд на вещи, а с ним и восприятие.

Курс для тех, кто много работает и устает. Цена открыта — назначаете ее сами Начать учиться

Проблема: панические атаки на протяжении 8 лет Продолжительность терапии: 2 года Стоимость: 1000 Р за сессию

Я испытывала панические атаки на протяжении восьми лет. В момент резкого приступа страха в голове крутились тысячи мыслей одномоментно: «Я умру, у меня инсульт, инфаркт, аппендицит, я сейчас сойду с ума и упаду в обморок».

На теле это отражалось потрясающим спектром ощущений: тахикардией, тремором, ватными ногами, головокружением, болью в груди и животе. Панические атаки не смертельны, но портят жизнь.

Я испытывала фоновую тревогу, а мое тело гудело, как атомная станция.

Иногда приступы были настолько сильными, что приходилось звонить в скорую. Поняла, что пора обратиться за помощью, после очередного вызова. У меня была сильная тахикардия, которая меня напугала.

Доктор хотел везти меня в больницу, потому что я описывала симптомы инфаркта: ощущение страха, сдавливание и боль в груди, — но ЭКГ было нормальным, и обошлись таблеткой.

На следующий день кардиолог выписала транквилизаторы, а я решила искать психолога.

Специалиста нашла в интернете. Она работает по методу когнитивно-поведенческой терапии — это одна из немногих методик, у которой есть доказательная база и которая помогает от панических атак.

Сессии проходили раз в неделю, онлайн. Терапевт мне объяснила, как именно работает мозг паникера: это матрешка, которая состоит из автоматических мыслей, промежуточных и глубинных убеждений. Автоматические мысли и промежуточные убеждения найти легко.

Например, в метро я испытывала страх, потому что в голове возникала автоматическая мысль: «Со мной что-то произойдет» — и промежуточная: «Мне никто не поможет». Глубинная же мысль заключалась в том, что я боюсь состояния беспомощности. С ней и работали.

Каждую ситуацию с панической атакой мы разбирали отдельно: я вела таблицу, в которой записывала мысли, отвечала на четыре вопроса, и мы докапывались до глубинных убеждений. Оказалось, что, кроме беспомощности, я очень боюсь смерти.

Мы писали адаптивные ответы на автоматические мысли, чтобы научить мозг думать заново. Например, для метро ответ был такой: «Если мне станет плохо, я подойду к кому-нибудь и попрошу о помощи». Это гораздо лучше, чем моя исходная мысль: «Я умру тут одна, все будут ходить мимо меня, и никто не поможет». Адаптивные ответы нужно было повторять каждый день.

Переучивать мозг думать заново долго, а приступы продолжались, поэтому параллельно я училась справляться с ними. У меня был чек-лист ритуалов, которые я делала во время панической атаки.

Его мы придумывали с психологом на основании тех методов, которыми я уже пользовалась. Например, при сильном страхе отлично помогает подышать в пакет. А со временем мозг и сам научился быстро находить адаптивный ответ.

Если мне вдруг становится не по себе, я задаю себе вопрос: «Что самое плохое может произойти?» Придумать ответ занимает меньше 10 секунд.

Я точно могу сказать, что перестала страдать от панических атак. Первые результаты я увидела спустя восемь месяцев.

За два года я испытала две или три панические атаки, и они были связаны с сильной усталостью.

Я свыклась с тем, что в моем организме есть такая система оповещения «в твоей жизни что-то не так», — это лучше, чем если бы я в периоды нестабильности пила алкоголь или принимала запрещенные вещества.

Жизнь изменилась. Я перестала кошмарить своего партнера паническими атаками и постоянным недовольством. Прекратила злиться и бояться без повода.

Больше забочусь о себе, своем здоровье и самочувствии, но главное — изменилось мое отношение к миру. Теперь это не злобное место, где все хотят меня предать, а просто… мир. Ни хороший, ни плохой.

Я учусь в нем жить без чувства вины, без страха и боли.

Из области материального — я сменила профессию и образ жизни и в целом научилась слышать, слушать и уважать себя.

Я не жалею, что решилась на такое увлекательное путешествие по самоисследованию. Это очень интересно, ну и главное — помогает.

Проблема: болезненное завершение отношений Продолжительность терапии: 10 месяцев Стоимость: 10 000 Р в месяц

Был январь 2021 года, я работала удаленно — как мне тогда казалось, по 20 часов — и почти никуда не выходила. Адски уставала, но ничего не успевала.

Поэтому изначально я думала, что проблема в выгорании, отсутствии желания что-то делать, вечной прокрастинации и неэффективности.

Но благодаря терапии быстро стало ясно, что мое апатичное состояние на самом деле было связано с личными проблемами: рухнули отношения, которые значили для меня очень много.

А вместе с этими отношениями рухнуло и мое доверие к людям, и многое другое — по принципу домино. Я сама не заметила, как мир стал черно-белым и сжался до масштабов кукольного домика.

Первые несколько сеансов я просто рассказывала и думала, что не могу позволить себе дать волю эмоциям. Но потом я судорожно рыдала и чувствовала себя безумно жалкой и никчемной.

А дальше началась работа с мышлением и восприятием.

Я до сих пор общаюсь со специалистом, по-прежнему есть много проблем, которые нужно прорабатывать. Но первые результаты я увидела уже через пару месяцев работы. Через полгода прогресс был очень явным. По крайней мере, для меня. Не знаю, могут ли оценить это окружающие, да это и не важно.

Проблема: ощущение кома в горле, бессонница, тревожность, упадок сил Продолжительность терапии: полгода Стоимость: 2000 Р за сессию

Я постоянно чувствовала ком в горле. Появилась бессонница, ночные кошмары, тревожность, ни на что не было сил, и я много плакала. Сперва я подумала, что это проблема с щитовидкой, и прошла обследование у эндокринолога.

Оказалось, что это не соматическое заболевание, а так называемый нервный ком. Мне выписали средство от тревожности и витамины. Закончив курс препаратов, я не почувствовала никаких изменений и решила обратиться к психотерапии.

Мне хотелось в первую очередь избавиться от психосоматики, ну и вообще почувствовать себя лучше.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Adblock
detector